ГОМЕЛЬСКОЕ ГОРОДСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ
Эмблема ОБЩЕСТВЕННОЕ ОБЪЕДИНЕНИЕ
БЕЛОРУССКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ АЙКИДО
Гомель
Официальный представитель ОО БФА в г.Гомеле

Мастер меча — Тэссю


Уинстон Л. Кинг

В 1867 году, когда Тэссю (1836–1888) был 31 год, когда последний сёгун отрекся от власти. Началась реставрация Мэйдзи, и Тэссю, в числе многих других самураев, остался не у дел. В 1871 году он создал собственную школу фехтования. К созданию оригинальной техники он не стремился и взял на вооружение стиль школы Ито, назвав свою школу «Ито сёдэн муто рю». Несомненно, что главным достоянием школы был сам Тэссю, его энергия и самодисциплина. Процесс обучения отличался суровостью и строгим распорядком.

На характер преподавания значительное влияние оказал личный опыт Тэссю. С ранней юности он считался отважным и уверенным в своих силах воином. За крепкое телосложение и высокий рост (около шести футов) он получил прозвище «демон-Тэссю». Тэссю одолел многих известных фехтовальщиков, а в возрасте 28 лет вызвал на бой самого Асари Гимэи. В конце поединка, когда мечи противников скрестились у самих рукояток, Тэссю повалил Гимэи, чему способствовали его огромный рост и большой вес. Однако потом на его нагрудных доспехах обнаружили три зарубки — Тэссю трижды пропустил удары Гимэи. В настоящем бою каждый из этих ударов мог оказаться смертельным, или, по крайней мере, вывести Тэссю из строя. Тэссю с большой неохотой признал свое поражение и поступил в ученики к Гимэи. Уже во время первого занятия Асари, который был в два раза меньших размеров, чем Тэссю и на двенадцать лет старше, несколько раз заставлял его отступать и прижимал его к стене зала.

В течении нескольких последующих лет Тэссю никак не мог избавиться от преследовавшей его навязчивой картины, как напирающий Асари принуждает его отходить назад, и потому не в сотоянии был достичь даже уровня Асари. Будучи страстным приверженцем медитации, он обратился за советом к своему дзэнскому наставнику. Он был уверен, что проигрывал Асари потому, что не обладал каким-то важным духовным качеством. Наставник дал ему коан: «Изначально не существует ничего». Быть может даже Асари с его искусством? Десять лет он неустанно работал над этим коаном, но, овладев им, так и не смог освободится от комплекса перед Асари.

И тогда он пошел за помощью к другому наставнику — Тэкисуи, настоятелю Тэнрюдзи. Тот дал ему классический воинский коан:

«Когда скрещиваются два меча, бежать некуда. Хладнокровно двигайся вперед, подобно тому, как лотос невозмутимо цветет среди бушующего пламени, и с силой пронзи само Небо!»

30 марта 1880 года (через три с лишним года размышлений) Тэссю внезапно постиг смысл коана. Преследовавшее его видение триумфа Асари исчезло навсегда, и Тэссю так ответил на коан:

«Долгие годы я пестовал свой дух искусством фехтования, бросая и принимая вызов за вызовом. Стены, окружавшие меня, внезапно рухнули. В капле росы отражается в своей кристальной ясности мир, так и ко мне пришло окончательное пробуждение».

На следующее утро Тэссю вновь встретился с Асари, что он делал много раз и прежде. По тому, как они скрестили мечи, по одному только взгляду Асари понял, что Тэссю постиг искусство меча, и назначил его своим преемником.

Вскоре уже после этого Тэссю создал свою собственную школу. Она получила название «Сюмпукан» (школа Весеннего Бриза). Однако «бризы» походили более на страшные ураганы, а Великим Ураганом был сам Тэссю. Занятия начинались каждое утро в шесть часов. Первые три года ученики считались «начинающими», и занятия их состояли из того, что они осыпали друг друга ударами, стремясь поразить противника голову. Если после года упражнений ученики жаловались, что не достигли никакого прогресса, Тессю метал громы и молнии: «Вы ведь только начинаете!». И указывая на свой живот, кричал: «Фехтование следует постигать здесь!». Тэссю хотел, чтобы за первые три года ученики «забыли себя» и прониклись «духом воина». Технические навыки придут позднее. В те восемь лет, когда школу возглавлял Тэссю, в ней занималось около четырехсот учеников.

В конце каждого этапа обучения ученикам предстояло держать экзамен. Требовавший огромного напряжения духовных и физических сил. Первый экзамен устраивался после того, как ученик пробыл в школе тысячу дней. В течении одного (!) дня он обязан был провести двести поединков с другими учениками. Второй экзамен — сэйган (клятва) — состоял из шестисот боев за три дня. Наконец, на третьем, самом высоком уровне, до которого доходили очень и очень немногие, ученик должен был провести тысячу четыреста боев за семь дней. Вот что говорил об этих поединках сам Тэссю:

«Фехтование должно вести человека в самую глубь вещей, туда, где он может непосредственно соприкоснуться с жизнью и смертью. Фехтование теперь превратилось в простое времяпрепровождение, о важных и серьёзных вещах забыли… но с возрастанием числа поединков бой обретает завершенность — человек полагается отныне на свои духовные силы. Это и есть истинное искусство меча».

Действительно, бой «обретал свою завершенность». Те, кто доходил до конца испытаний, были изранены, избиты, истощены, и едва могли подняться для того, чтобы участвовать в последних схватках. Это удалось лишь некоторым, тем, кто держался только на силе духа, когда силы физические уже покидали их. Именно такую цель и преследовал Тэссю. Ведь только такие качества и помогали воину выжить в настоящей схватке не на жизнь, а на смерть. Многократное повторение поединков на деревянных мечах требовало от учеников сил больших, чем, казалось бы, могли дать их тело и дух. И потому условия оказывались максимально приближенными к обстановке реального боя.

Но Тэссю был требователен не только к ученикам; в первую очередь, он был беспощаден к самому себе. Подлинно дзэнской он считал только жизнь на пределе собственных возможностей, причем все время. До обретения просветления большую часть ночи он проводил в медитациях над коанами, а большую часть дня — в бесконечных тренировках. Тэссю щедро помогал своим друзьям и семье, жившей в крайней нужде, в последние годы жизни бедность не обошла стороной и его самого: чтобы свести концы с концами, он занимался каллиграфией и продавал свои произведения.

В своих учениках он хотел развить следующие, как он сам говорил, качества:

«Когда мне было двадцать четыре года, я участвовал в состязаниях и провел за семь дней тысячу четыреста боев. И я не помню, чтобы я чувствовал усталость или боль. В чем секрет? В фехтовании случаются победы и поражения, но куда более важно совершенствовать свой дух. Почему? Да потому что сознание безгранично».

Духовная сила, как утверждали Тэссю и его последователи, появиться только после того, как исчезнут эгоизм, беспокойство и вообще все сколько-нибудь различимые показатели наличия «я». Тогда, и только тогда воин сможет стать единым со своей техникой. Тогда, и только тогда сознание его будет подобно чистому зеркалу, в котором отражаются сознание и намерения противника, незамутненные собственными чувствами, страхами и переживаниями. Вот что говорил один из его учеников, прошедший через полторы тысячи дней беспрерывных тренировок и выдержавший шестьсот боев за три дня: «Я нашел в себе силы продолжать и концу дня пережил состояние «отсутствия я» — я полностью слился со своим противником и двигался в беспрепятственной свободе». Тэссю советует: «Новички, желающие вступить на этот путь, должны отбросить собственное «я», собрать дух воедино и в предельной концентрации противостоять противнику. Они должны действовать решительно и молниеносно и не иметь никаких посторонних мыслей».

Тэссю полагает, что «не имеющий я» воплощает в себе истину буддизма и сущность бусидо:

»Бусидо — вот единственно достойный образ жизни для японца. Чтобы познать Путь, необходимо забыть себя и пробудиться к истине… Прилагать усилия к чему-либо — значит совершать большую ошибку… Никогда не следует говорить «я», ведь истина не знает ничего подобного… Когда всякие мысли о «я» отсутствуют возникает подлинное бусидо».

А когда нет «я», нет и врага! Тэссю говорит: « Когда ранним утром 20 марта 1880 года я вообразил, как вступаю в поединок с Асари, видение (надвигающегося и одерживающего верх Асари) исчезло, и я обрел высшее состояние «не — врага«».

В другом месте он дает истинную версию тех событий:

«Я практиковался и тренировался год за годом. 30 марта 1880 годка я обрел состояние не — врага. Не могу выразить, какую радость я тогда испытал… Мне было сорок пять. Когда я вспомнил о том, что я прежде думал о мастерстве и отсутствии мастерства, сражении и не — сражении, я понял, что все эти дихотомии не имеют ничего общего с противником, все они есть лишь порождения сознания. Когда есть «я», есть и враг. Когда нет «я» нет и врага».

Это позволило Тэссю назвать свой метод «меч — не меча», а свой меч — «мечом сознания». Настоящая сила заключается не в реальном, зримом мече, какого бы высокого качества он не был, равно как и не в технике владения им. Источником подлинной силы является дух воина, держащего в руках меч. И пестование через фехтование духа является единственной целью изнурительных занятий и упражнений.

Тэссю был убежден, что открытые им, фехтовальщиком, принципы искусства меча в равной мере применимы и к остальным сферам человеческой деятельности. Одному мирянину, который поинтересовался его взглядами на буддийское учение, он продемонстрировал их в поединке со свом учеником, а потом заметил: «И что вы думаете о моем понимании «Наставлений» Риндзая? Являясь мастером меча, я не могу выразить свое понимание учения Риндзая способом лучшим, чем через Путь меча. Как бы не были обширны ваши познания, но если вы подражаете, кому-то ни было, ваш дзэн мертв».

В другом месте он говорит еще более твердо: «Если сознание ваше пусто, то в нем отражаются все «искажения» и «тени» сознания других людей. Что касается фехтования, то именно не — сознание подсказывает нам, куда лучше нанести удар. В повседневной же жизни оно позволяет проникнуть в самое сердце другого человека». Любопытно, что Тэссю, обретший совершенное мастерство фехтования благодаря медитации над коанами, данными ему дзэнскими наставниками, по-видимому не требовал ничего подобного от своих учеников. Впрочем, если ученик обращался к Тэссю за наставлениями в медитации, он получал их в полной мере.

В конце концов, полный лишений образ жизни сказался на здоровье Тэссю. К пятидесяти трем годам рак желудка вступил в завершающую стадию. Но разум его оставался чистым и ясным до самого конца. В день смерти вокруг Тэссю собрались друзья и родственники, его помыли и одели в белоснежные одежды. Вдруг он спросил почему из додзё не доносится никаких звуков. Когда ему объяснили, что ученики из уважения к его последним минутам прервали занятия, он приказал им немедленно продолжить их. Ведь только так и можно проявить свое почтение по отношению к учителю! Вдруг послышалось карканье вороны, началась агония, но Тэссю перед тем, как сделать последний вдох. Прошептал прощальное стихотворение — ведь он был настоящим воином:

Втянул живот, несмотря на боль —
Карканье вороны поутру.

Когда одного буддийского наставника спросили, что он думает об этих стихах, он ответил: «Какое восхитительное стихотворение смерти!»

© Уинстон Л. Кинг. «Дзэн и путь меча. Опыт постижения психологии самурая.» — Перевод на русский: Котенко Р.В. — СПб.: Евразия, 1999.
Valid XHTML 1.0 Transitional Рейтинг@Mail.ru